“Русский дневник” Пьера Паскаля

Обложка "Русского журнала" Паскаля

Последний, 203-й номер “Вестника” оказался богат материалами, связанными с Пьером Паскалем, патриархом французской славистики, католиком и … коммунистом. Журнал публикует, в частности, отрывки из его дневников 1928–29 гг. в переводе Ольги Викторовой. Публикацию перевода будет продолжена в следующем, 204-м номере.

Пьер Паскаль провел в России 17 лет, с 1918 по 1933 г., и проделал путь от борца за мировую революцию до убежденного противника сталинизма.  4 предыдущих тома его  “Русского дневника” выходили прежде в швейцарском издательстве L’Age d’Homme. Нынешний перевод сделан по новому, вышедщему в 2014 году тому “Дневников”, где содержатся записи 1928–29 гг.

“Декабрь 1928
В Соловецком лагере 8500 заключенных. Каждый день читают по «списку» имена расстрелянных: иногда до десяти. Чудовищный режим.

Воскресение, 20 января 1929
Здесь рассказывают, что все больше и больше людей уехало за границу в командировки и не желает возвращаться. Среди них — отец Литвинова, обокравшего Торговое представительство, арестованного по просьбе российского государства, которое требует его выдачи. Среди них — секретарь Сталина, который сбежал с кассой и документами, а также важный сотрудник ГПУ, предварительно ловко совершивший финансовые переводы за границу и отбывший с твердым намерением там остаться.

2 ноября 1929
За последние дни арестовали большое количество верующих (церковников). Один из наших библиотекарей исчез, молодой симпатичный филолог Петровский: сперва говорили, что он болен, теперь признаются в том, что его арестовали! Маленькую церковь, которая стоит на Фуркасовском6, разрушают. Вероятно, она построена в XVI веке. Много места она не занимает: но может ли она остаться напротив перестраивающегося и разрастающегося ГПУ? В Кремле разрушают Чудовский и другой монастырь: сам Луначарский был против, но его уволили. В другой день, около двух утра, слышу одинокий, мрачный звук колокола: после проверки снимали колокола церкви, которая стоит напротив Военного комиссариата на Знаменке. Наконец, принялись срывать кресты с Антипьевской церкви. Действуют они так: к назначенному куполу прислоняется лестница, поверх креста накидывается веревка и его тянут снизу до тех пор, пока крест не поддастся. Это грубое вырывание: иногда вместе с ним падает и часть купола. Так уже был расколот один из куполов, с тех пор отмеченный неизгладимым следом насилия. Этот спектакль длится целыми днями, кажется, в день вырывается по кресту, но никто на это не смотрит.

30 ноября 1929
Иван Никитич (Смирнов) признался в своих ошибках. Томский, Рыков и Бухарин признались в своих ошибках, и за ними — масса других. Только что пришла телеграмма: «Признаемся в своих ошибках. Откажемся от своих убеждений. Присоединимся к линии Центрального Комитета. Маркс–Энгельс». Или еще: Возможно ли построить социализм в одной стране ? — Да, только мне жаль эту страну.”

поделиться