“Твой всегда Саша”

А. и Ю. ШмеманВ разделе из “Истории русской эмиграции” “Вестник” (№203) публикует письма о. Александра Шмемана о. Игорю Вернику. Отец Игорь Верник (1911, Новочеркасск–1994, Париж) с 1966 по 1992 г. был настоятелем движенческой Введенской церкви на рю Оливье де Серр в Париже. С отцом Александром их связывала многолетняя дружба. Письма были переданы главному редактору “Вестника” Н. А. Струве другом четы Верников Ниной Рауш.

Не новость, что о. Александр хорошо владел пером, и чтение его писем само по себе доставляет удовольствие. Важнее литературных достоинств писем, однако, их содержание. Письма о. Игорю Вернику относятся к 1960–70-м годам. В них Шмеман отзывается о двух параллельных церковных конфликтах второй половины 60-х–начала 70-х годов: во-первых, о получении автокефалии Православной церковью в Америке и, во-вторых, о недолгом (1965–1971) независимом существовании Архиепископии православных русских церквей в Западной Европе. В качестве приложения публикуется близкий по теме ответ о. Александра Шмемана епископу Александру (Семенову-Тян-Шанскому). Письма Шмемана содержат яркие и хлесткие характеристики современного состояния вселенского православия. Нельзя удержаться от желания процитировать некоторые из них:

“Как можно говорить о нарушении единства , когда Церковь буквально тонет в разделениях, в провинциализме, во взаимных недовериях! Как можно не видеть того, что наступил — и давно уже — кризис ея номинальных структур; вселенских, поместных и т.д., что ничто больше ничему не соответствует реально, и что выход из этого кризиса опять-таки может быть только «критический». Ибо в том-то и все дело, что трагедией Церкви, отравой ея жизни является ея несоответствие своему делу в мире. Она «соответствовала» в раннем христианстве. Затем — перестроилась — и стала «соответствовать» Византийско-христианскому миру. Затем опять — «пост-византийскому». Но сейчас несоответствие — катастрофическое. Между тем, произошло возрождение экклезиологии, все элементы для здравой «перестройки» — налицо. Не сознавать этого, прятаться в кусты — это сдача всех позиций. Увы, если мы не «победим», причиной этому будет не ложность нашей исходной позиции и предпосылок, а «измена» или непонимание тех, что могли бы понять, но не захотели и, в критический момент, уступили номинализму отживших структур. Я не знаю, что будет. Нас слишком мало, а страхов и пассивности слишком много. Все яды, вся злоба, все маловерие, все «редукции» Церкви вылезли наружу. Но так бывало не раз в истории Церкви. Но в результате побежденные оказывались победителями.”

“… Неужели Вы не понимаете, что никакой экклезиологии у Константинополя и греков нет, и что в этом, прежде всего, страшная угроза православию. Есть огромная и богатая машина, посвященная защите «прав» Константинополя и греческому шовинизму, а на деле ведущая к трагическому обмельчанью и высыханию православия. Но в том-то ведь и наша «правда», что мы не принимаем этой дилеммы, и первые во всеуслышание говорим: ни Константинополь, ни Москва.”

“«Престол Вселенского Патриарха… все же имеет большое значение для всей Православной церкви». — На это отвечаю: «по плодам их узнаете их». В чем и где «значение» это проявилось за последние столетия?  Очевидно, что вселенские структуры Византийской империи изжили себя — и сейчас их разложение отравляет Церковь, попросту не позволяет ей жить в 20-ом веке. «Вселенский Престол» в его современном виде, в Турции, это искусственно поддерживаемый пережиток, и защищать нужно идею вселенского центра и общения, а не романтику безнадежно выдохшегося Константинополя. Вот если бы все православные Церкви принимали участие в избрании Вселенского Престола, а не десять провинциальных и трясущихся от страха фанариотов, то это было бы другое дело. А сейчас…”

поделиться