Сестра Иоанна о смерти о. Сергия Булгакова

Отец Сергий на смертном одре. Рисунок с. Иоанны. 7 июля 1944. (Архив Н.А. Струве)

Отец Сергий на смертном одре. Рисунок с. Иоанны

Приближался праздник Святой Троицы 1944 г. Отец Сергий Булгаков все острее предчувствовал приближение своей кончины. Наконец, наступил День Святого Духа — 5 июня. После торжественной литургии отца Сергия мы все пошли к нему пить чай и оживленно продолжали нашу духовную беседу в христианской любви. Ранним утром следующего дня, когда я вошла в его комнату, я застала его лежащим без сознания поперек кровати. Оказалось, что его предчувствие оправдалось. И он этой ночью получил удар. С самого начала 40-дневной болезни о. Сергия после удара, мы четверо — Елена Николаевна Осоргина, мать Бландина (Оболенская), мать Феодосия и я, ухаживавшие за ним день и ночь, сменяя друг друга, — находились в каком-то особом духовном состоянии, которое трудно передать. Мы мало ели, и есть не хотелось; были бодры, почти радостны, и не отходили от него, как будто боялись что-то пропустить. Приходили люди, осведомлялись о медицинском ходе его болезни, а мы, хотя исполняли все медицинские требования чрезвычайно точно и аккуратно, и даже с каким-то вдохновением, находились как будто в другой сфере, касались потустороннего бытия, которое становилось для нас реальнее посюсторонней жизни. На пятый день его болезни, в 5 часов утра, я сидела как обычно у его постели, и вдруг увидела, что его лицо начало светлеть. Я тотчас же позвала остальных, и мы все вместе были свидетелями необычайного просветления его лица. Волосы его в это время, по замечанию матери Бландины (а я на это как-то не обратила внимание) как будто развевались на ветру. Она сказала: «Отец Сергий летит».

Все лицо отца Сергия было сплошным светом, который, однако, не стирал черт лица и радостного его выражения… Почти все время болезни о. Сергий лежал с закрытыми глазами, а когда он их открывал, казалось, что он во что-то всматривается. Лицо его было напряженно сосредоточенным. А после явления света оно приобрело выражение радостного удовлетворения, как будто он нашел то, что искал.

И вспомнила я, как много раз рассказывал мне отец Сергий: «Отец Павел Флоренский однажды видел во сне собрание, на котором я выступал с длинной речью. Он заметил: “Не то ты говоришь. Не словами, а смертью своей прославишь Бога…”». Очень таинственная эта 40-дневная болезнь. Сознание о. Сергия, как сказал нам врач, не было поражено ударом, но ослаблено из-за увечий, нанесенных ему раком, операциями и тем, что он не мог говорить. Вспоминается, что о. Сергий особенно любил моменты заката в горах, когда последние лучи солнца догорали на далеких склонах и потом потухали. Это было некое явление света, хотя и физического. И также потух свет на его лице, когда он умер. Отец Сергий скончался 30 июня / 13 июля 1944 года в день Собора славных и всехвальных 12-ти апостолов. Известно, что священникам в гробу покрывают лицо «воздухом» и не дают на него смотреть. По нашей просьбе о. Лев Липеровский снял на минуту «воздух», — но мы испытали разочарование, т. к. лицо отца Сергия было уже совсем чужое, не похожее на него, будто он всего себя исчерпал, всего себя отдал, пока жил, совершил все, что ему было предназначено.

Сестра Иоанна (Рейтлингер), Апофеоз невечернего света (Из воспоминаний об о. Сергии), Вестник РХД, №182. Из архива Н.А. Струве. Эта запись с. Иоанны Рейтлингер рядом подробностей отличается от описания последних дней о. Сергия Булгакова, опубликованных в № 159 Вестника РХД (С. 55–63). См. также запись матери Феодосии «О последних днях о. Сергия»// Вестник РХД, № 101/102. С. 85–86, а также журнал болезни о. Сергия, который вела мать Феодосия // Вестник РХД, № 170, 1994. С. 67–71.

поделиться